Принцип ли: ЛИ — принцип — это… Что такое ЛИ — принцип?

ЛИ — принцип — это… Что такое ЛИ — принцип?

    ЛИ — принцип (кит., букв. — закон, правило, атрибут, основание, порядок, мотив, резон, теория, истина, правда, идеал, разум, ноумены) — одна из основополагающих категорий классической китайской философии. Этимологически восходит к обозначению разметки и размежевания полей (правая часть иероглифа состоит из знаков “поле” и “почва”) или прожилок на яшме, пучков волокон растений (“узорной фактуры”) и процедуры обработки драгоценных камней. Исходные значения иероглифа “ли” обусловили его терминологический смысл: упорядочивающее, структурирующее и индивидуализирующее начало, атрибут, неотъемлемое свойство, присущие отдельной вещи и всему сущему, в т. ч. явлениям духовной жизни. В китайском буддизме использовался для передачи терминов “сиддханта”, “хету”, “нидана” (см. “Пратитьясамутпада”), “промина”.
    Как философской категории “ли” с самого начала были присущи три основных смысла: физический, метафизический и антропологический. В физическом смысле ли — это внешние чувственные свойства вещей, определяющие их “формы” (син), чему в современном языке соответствует термин “у-лисюэ” — “физика” (букв.: учение о принципах вещей).

В метафизическом смысле ли — это внутреннее “незримое” устройство предметов и явлений, соответствующее дао и делающее их познаваемыми. В антропологическом смысле ли — фундаментальная трансперсональная характеристика человеческого “сердца”, т. е. психики (синь), скоординированная с “должной справедливостью” (и). Как фактор познания ли перестает быть чувственным атрибутом мира вещей и, напротив, становится оппозиционным всякой чувственности. Антропологический смысл ли в современном языке нашел выражение в термине “синь-ли-сюэ” — “психология” (букв.: учение о принципах сердца).
    В философском контексте ли употребляется по крайней мере с 4 в. до н. э.: так, в “Ли цзи” и “Си цы чжуани” “небесные знаки” (тянь вэнь) коррелируют с “земными принципами” (ди ли; см. Тянь), откуда происходит современный термин “география” (ди-ли). Важным этапом терминологизации ли стали в 5—3 вв. до н. э. учения Mo Ди, поздних моистов, Мэн-изы, Сюнь-цзы и Хань Фэя. УМоДили, противопоставляясь “беспорядку, хаосу” (луань), идентифицируется с “порядком” (чжи) как универсальной основой правильных “поступков” (син) и “высказываний” (цы). У поздних моистов (см. Mo цзя) термин “ли” приобрел протологический смысл различителя “имен и реалий” (мин — ши), “истины и лжи” (ши — фэй) и стал наименованием одной из трех, наряду с “основанием, причиной” (гу) и “подобием, однородностью” (лэй), характеристик правильного высказывания — его “взрашенности” (чан), т. е. построенности. Мэн-цэы употреблял ли как этическое понятие — критерий, правило, основание нравственности. Сюнь-цзы сближал значения ли-принципа и его омонима — лк-благопристойности: воздействием соответствующих норм “обрабатывается”, “обтесывается” исходно злая природа человека, после чего возможно постижение и соблюдение истинных “принципов” сущего. Хань Фэй (см. “Хань Фэи-цзы”) указывал на вселенскую универсальность ли как “знаков/культуры (вэнь) формирования вещей”. Дальнейшая разработка данного термина связана с философией сюань сюэ, особенно с учением Ван Би, который отождествил ли с “отсутствием/небытием”, как первичной, универсальной и законосообразной сущностью дао. Принципы, представляющие мир отсутствия/небытия, он считал конститутивными компонентами вещей, т. е. мира наличия/бытия, и противопоставлял делам, что явилось терминологической новацией. Эта оппозиция “принципы — дела” получила развитие в учении буддийской Хуаянь школы, где мир ноуменальных сущностей, сводимый к абсолюту (татхата) в виде пустоты (шуньята) или “единого сознания” (и синь), определялся термином “ли”, а мир феноменов — “ши”.
    Буддийская понятийная интерпретация повлияла на неоконфуцианство, в котором ли стало основной категорией, определившей само его название как “учения о принципе” (ли сюэ). Специальную разработку категории “ли” в неоконфуцианстве начали братья Чэн Хао и Чэн И, а завершил Чжу Си. Под ли стало пониматься исходное субстанциальное начало, составляющее природу вещей и определяющее их структуру. Совокупность всего множества “принципов” отдельных вещей образует “Великий предел” (тай щи) — первосущность и первоисточник ли, оформляющих аморфную “пневму” {им), вызывая процесс космогенеза и формирования мира. Ли рассматривалось как логически первичное по отношению к ци начало, хотя его онтологическая первичность отрицалась, поскольку, по учению Чжу Си, ли и ци неотделимы друг от друга и вне взаимной корреляции не существуют. Неоконфуцианпы считали ли также этическим началом, содержащим пять основных нравственных норм (“пять постоянств”, у чан): “гуманность” (жэнь), “должную справедливость” (и), “благопристойность” (ли), “мудрость” (чжи) и “благонадежность” (синь). Данный тезис и толкование ли как изначальной и первичной природы всех вещей и живых существ обусловливают этическое наполнение онтологии и космологии неоконфуцианства, согласно учению которого цель человека — выявить в себе исходно благую природу, “небесные принципы” (тяньли) и избавиться от пагубных “человеческих страстей” (жэнь юй, см. Тянь}. В философии другого ведущего направления в неоконфуцианстве, школы Лу Цзююаня — Ван Янмина, ли считается принадлежащим сфере психики, сознания (“сердца”) так же целостно, как объективному миру. В более поздних течениях конфуцианства, ориентированных на эмпиризм и оппозиционных как экетравертной чжусианской ортодоксии, так и интровертному янминизму, ли считалось производным от ципневмы (Ван Фучжи, Дай Чжэнь, Янь Юань, Ли Гун и др.).
    В синологической литературе предпринимались попытки истолковать противопоставление ли — ци как оппозицию соответственно идеального и материального. Лит.: Антология мировой философии. М., 1969, с. 196—204,206—39, 251—59; Древнекитайская философия, т. 2. M., 1973, с. 226, 239—55; ЯнгутовЛ. Е. Философское учение школы хуаянь. Новосибирск, 1982, с. 34—44; Торчинов Е. А. К характеристике этической доктрины неоконфуцианства.— В кн.: Социально-философские аспекты критики религии. Л., 1982; КрасновА. Б. Учение Чжу Си о природе человека.— В кн.: Конфуцианство в Китае. М., 1982: КобзевА. И. Учение Ван Янмина и классическая китайская философия. М., 1983; Тин Цзюньи. Лунь чжунго чжэсюэ сысян ши чжун “ли” чжи лю и (О шести значениях “ли” в истории китайской философской мысли).— “Синья сюэбао”, 1955. т. I, № I; Дэй Чжэнтун. Чжунго чжэсюэ цыдянь дацюань (Полный словарь китайской философии). Тайбэй, 1989, с. 479-86; Chan Wing-Kit. The Evolution of the Neo-Confucian Concept Li as Principle.— “Tsing Hua Journal of Chinese Studies”, 1964, v. 4, N 2; Wiltenbom À. Li Revisited and Explorations.— “The Bulletin of Sung-Yuan Studies”, 1981,N 17(N.Y, 1982).

    А. И. Кобзев

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль.
Под редакцией В. С. Стёпина.
2001.

ЛИ-ПРИНЦИП | Энциклопедия Кругосвет

ЛИ-ПРИНЦИП. «Принцип», «закон», «правило», «атрибут», «основание», «порядок», «мотив», «резон», «теория», «истина», «правда», «идеал», «разум», «ноумен» (ли1). Одна из основополагающих категорий классической китайской философии. Этимологически восходит к обозначению разметки и размежевания полей (правая часть иероглифа состоит из знаков «поле» и «почва») или прожилок на яшме, пучков волокон растений («узорной фактуры») и процедуры обработки драгоценных камней. Исходные значения иероглифа «ли1» обусловили его терминологический смысл: упорядочивающее, структурирующее и индивидуализирующее начало, атрибут, неотъемлемое свойство, присущее отдельной вещи и всему сущему, в том числе явлениям духовной жизни. В китайском буддизме использовался для передачи терминов «сиддханта», «хету», «нидана», «прамана».

Как философской категории ли1 с самого начала были присущи три основных смысла: физический, метафизический и антропологический. В физическом смысле ли1 – это внешние чувственные свойства вещей, определяющие их «[телесные] формы» (син2), чему в современном языке соответствует термин «у-ли-сюэ» – «физика» (буквально: учение о принципах вещей). В метафизическом смысле ли1 – это внутреннее «незримое» устройство предметов и явлений, соответствующее дао и делающее их познаваемыми. Поскольку дао субъект-объектно, его модусу ли1 присущ и антропологический смысл – фундаментальная трансперсональная характеристика человеческого «сердца», т.е. психики (синь1), скоординированная с «должной справедливостью» (и1). Как фактор познания ли1 перестает быть чувственным атрибутом мира вещей и, напротив, становится оппозиционным всякой чувственности. Представителем антропологического смысла ли1 в современном языке выступает термин «синь-ли-сюэ» – «психология» (буквально: учение о принципах сердца).

В философском контексте ли1 употребляется по крайней мере с 4 в. до н.э.: так, в Ли цзи и Си цы чжуани (см. ЧЖОУ И) «небесные знаки» (тянь вэнь) коррелируют с «земными принципами» (ди ли), откуда происходит современный термин «география» (ди-ли). Важным этапом терминологизации ли1 стали в 5–3 вв. до н.э. учения Мо Ди, поздних моистов, Мэн Кэ (Мэн-цзы), Сюнь Куана (Сюнь-цзы) и Хань Фэя. У Мо Ди ли1, противопоставляясь «беспорядку, хаосу» (луань), идентифицируется с «порядком» (чжи) как универсальной основой правильных «поступков» (син) и «высказываний» (цы). У поздних моистов термин «ли1» приобрел протологический смысл различителя «имен и реалий» (мин – ши) «истины и лжи» (ши – фэй) и стал наименованием одной из трех, наряду с «основанием, причиной» (гу1) и «подобием, однородностью» (лэй), характеристик правильного высказывания – его «взращенности» (чан), то есть построенности. Мэн Кэ употреблял ли1 как этическое понятие – критерий, правило, основание нравственности. Сюнь Куан сближал значение ли1 с «этико-ритуальной благопристойностью» (ли2): воздействием соответствующих норм «обрабатывается», «обтесывается» исходно злая природа человека, после чего возможно постижение и соблюдение истинных «принципов» сущего. Хань Фэй указывал на вселенскую универсальность ли1 как «знаков/культуры (вэнь) формирования вещей». Дальнейшая разработка данного термина связана с философией «учения о таинственном (сокровенном)» (сюань сюэ), особенно у Ван Би (3 в.), который отождествил ли1 с «отсутствием/небытием» как первичной, универсальной и законосообразной сущностью дао. Принципы, представляющие мир отсутствия/небытия, он считал конститутивными компонентами вещей (у), т.е. мира наличия/бытия (ю), и противопоставлял делам (ши3), что явилось терминологической новацией. Эта оппозиция «принципы – дела» получила развитие в учении буддийской школы хуаянь, где мир ноуменальных сущностей, сводимый к абсолюту (татхата) в виде пустоты (шуньята) или «единого сознания» (и синь), определялся термином «ли1», а мир феноменов – «ши3».

Буддийская понятийная интерпретация повлияла на неоконфуцианство, в котором ли1 стало основной категорией, определившей само его название как «учения о принципе» (ли сюэ). Специальную разработку категории ли1 в неоконфуцианстве начали братья Чэн Хао и Чэн И (11 в.), а завершил Чжу Си (12 в.). Под ли1 стало пониматься исходное субстанциальное начало, составляющее природу вещей и определяющее их структуру. Совокупность всего множества «принципов» отдельных вещей образует «Великий предел» (тай цзи) – первосущность и первоисточник ли1, оформляющих аморфную «пневму» (ци1), вызывая процесс космогенеза и формирования мира. Ли1 рассматривалось как логически первичное по отношению к ци1 начало, хотя его онтологическая первичность отрицалась, поскольку, по учению Чжу Си, ли1 и ци1 неотделимы друг от друга и вне взаимной корреляции не существуют. Неоконфуцианцы считали ли1 также этическим началом, содержащим пять основных нравственных норм («пять постоянств», у чан): «гуманность» (жэнь2), «должную справедливость» (и1), «благопристойность» (ли2), «разумность» (чжи1) и «благонадежность» (синь1). Данный тезис и толкование ли1 как изначальной и первичной природы всех вещей и живых существ обусловливают этическое наполнение онтологии и космологии неоконфуцианства, согласно учению которого цель человека – выявить в себе исходно благую природу, «небесные принципы» (тянь ли) и избавиться от пагубных «человеческих страстей» (жэнь юй). В философии другого ведущего направления в неоконфуцианстве, школы Лу Цзююаня (12 в.) – Ван Янмина (конец 15 – начало 16 в.) ли1 считается принадлежащим сфере психики, сознания – «сердца» так же целостно, как объективному миру. В более поздних течениях конфуцианства, ориентированных на эмпиризм и оппозиционных как экстравертной чжусианской ортодоксии, так и интровертному янминизму, ли1 считалось производным от ци1 (Ван Чуаньшань, Дай Чжэнь, Янь Юань, Ли Гyн и другие).

В синологической литературе предпринимались попытки истолковать противопоставление ли1 – ци1 как оппозицию соответственно идеального и материального.

Кобзев А.И.

Проверь себя!
Ответь на вопросы викторины «Философия»

Какую плату за обучение брал со своих учеников Конфуций?

ЛИ-ПРИНЦИП — Новая философская энциклопедия

ЛИ-принцип (кит., букв. – закон, правило, атрибут, основание, порядок, мотив, резон, теория, истина, правда, идеал, разум, ноумены) – одна из основополагающих категорий классической китайской философии. Этимологически восходит к обозначению разметки и размежевания полей (правая часть иероглифа состоит из знаков «поле» и «почва») или прожилок на яшме, пучков волокон растений («узорной фактуры») и процедуры обработки драгоценных камней. Исходные значения иероглифа «ли» обусловили его терминологический смысл: упорядочивающее, структурирующее и индивидуализирующее начало, атрибут, неотъемлемое свойство, присущие отдельной вещи и всему сущему, в т.ч. явлениям духовной жизни. В китайском буддизме использовался для передачи терминов «сиддханта», «хету», «нидана» (см. «Пратитья-самутпада»), «прамана».

Как философской категории «ли» с самого начала были присущи три основных смысла: физический, метафизический и антропологический. В физическом смысле ли – это внешние чувственные свойства вещей, определяющие их «формы» (син), чему в современном языке соответствует термин «у-ли-сюэ» – «физика» (букв.: учение о принципах вещей). В метафизическом смысле ли – это внутреннее «незримое» устройство предметов и явлений, соответствующее дао [ДАО]и делающее их познаваемыми. В антропологическом смысле ли – фундаментальная трансперсональная характеристика человеческого «сердца», т.е. психики (синь), скоординированная с «должной справедливостью» (и [И]). Как фактор познания ли перестает быть чувственным атрибутом мира вещей и, напротив, становится оппозиционным всякой чувственности. Антропологический смысл ли в современном языке нашел выражение в термине «синь-ли-сюэ» – «психология» (букв.: учение о принципах сердца).

В философском контексте ли употребляется по крайней мере с 4 в. до н.э.: так, в «Ли цзи»и «Си цы чжуани» «небесные знаки» (тянь вэнь) коррелируют с «земными принципами» (ди ли; см. Тянь [ТЯНЬ]), откуда происходит современный термин «география» (ди-ли). Важным этапом терминологизации ли стали в 5–3 вв. до н.э. учения Mo Ди, поздних моистов, Мэн-цзы, Сюнь-цзы и Хань Фэя. У Mo Дили, противопоставляясь «беспорядку, хаосу» (луань), идентифицируется с «порядком» (чжи) как универсальной основой правильных «поступков» (син) и «высказываний» (цы). У поздних моистов (см. Mo цзя) термин «ли» приобрел протологический смысл различителя «имен и реалий» (мин – ши), «истины и лжи» (ши – фэй) и стал наименованием одной из трех, наряду с «основанием, причиной» (гу) и «подобием, однородностью» (лэй), характеристик правильного высказывания – его «взрашенности» (чан), т.е. построенности. Мэн-цзы [МЭН-ЦЗЫ]употреблял ли как этическое понятие – критерий, правило, основание нравственности. Сюнь-цзы [СЮНЬ-ЦЗЫ]сближал значения ли-принципа и его омонима – ли-благопристойности: воздействием соответствующих норм «обрабатывается», «обтесывается» исходно злая природа человека, после чего возможно постижение и соблюдение истинных «принципов» сущего. Хань Фэй (см. «Хань Фэй-цзы») указывал на вселенскую универсальность ли как «знаков/культуры (вэнь) формирования вещей». Дальнейшая разработка данного термина связана с философией сюань сюэ [СЮАНЬ СЮЭ], особенно с учением Ван Би [ВАН БИ], который отождествил ли с «отсутствием/небытием», как первичной, универсальной и законосообразной сущностью дао. Принципы, представляющие мир отсутствия/небытия, он считал конститутивными компонентами вещей, т.е. мира наличия/бытия, и противопоставлял делам, что явилось терминологической новацией. Эта оппозиция «принципы – дела» получила развитие в учении буддийской Хуаянь школы [ХУАЯНЬ ШКОЛА], где мир ноуменальных сущностей, сводимый к абсолюту (татхата [ТАТХАТА]) в виде пустоты (шуньята [ШУНЬЯТА]) или «единого сознания» (и синь), определялся термином «ли», а мир феноменов – «ши».

Буддийская понятийная интерпретация повлияла на неоконфуцианство [НЕОКОНФУЦИАНСТВО], в котором ли стало основной категорией, определившей само его название как «учения о принципе» (ли сюэ). Специальную разработку категории «ли» в неоконфуцианстве начали братья Чэн Хао [ЧЭН ХАО]и Чэн И [ЧЭН И], а завершил Чжу Си [ЧЖУ СИ]. Под ли стало пониматься исходное субстанциальное начало, составляющее природу вещей и определяющее их структуру. Совокупность всего множества «принципов» отдельных вещей образует «Великий предел» (тай цзи [ТАЙ ЦЗИ]) – первосущность и первоисточник ли, оформляющих аморфную «пневму» (ци), вызывая процесс космогенеза и формирования мира. Ли рассматривалось как логически первичное по отношению к ци начало, хотя его онтологическая первичность отрицалась, поскольку, по учению Чжу Си, ли и ци неотделимы друг от друга и вне взаимной корреляции не существуют. Неоконфуцианцы считали ли также этическим началом, содержащим пять основных нравственных норм («пять постоянств», у чан): «гуманность» (жэнь [ЖЭНЬ]), «должную справедливость» (и), «благопристойность» (ли), «мудрость» (чжи [ЧЖИ]) и «благонадежность» (синь). Данный тезис и толкование ли как изначальной и первичной природы всех вещей и живых существ обусловливают этическое наполнение онтологии и космологии неоконфуцианства, согласно учению которого цель человека – выявить в себе исходно благую природу, «небесные принципы» (тянь ли) и избавиться от пагубных «человеческих страстей» (жэнь юй, см. Тянь [ТЯНЬ]). В философии другого ведущего направления в неоконфуцианстве, школы Лу Цзююаня [ЛУ ЦЗЮЮАНЬ] Ван Янмина, ли считается принадлежащим сфере психики, сознания («сердца») так же целостно, как объективному миру. В более поздних течениях конфуцианства, ориентированных на эмпиризм и оппозиционных как экстравертной чжусианской ортодоксии, так и интровертному янминизму, ли считалось производным от ци-пневмы (Ван Фучжи [ВАН ФУЧЖИ], Дай Чжэнь [ДАЙ ЧЖЭНЬ], Янь Юань, Ли Гун и др.).

В синологической литературе предпринимались попытки истолковать противопоставление ли – ци как оппозицию соответственно идеального и материального.

Литература:

1. Антология мировой философии. М., 1969, с. 196–204, 206–39, 251–59;

2. Древнекитайская философия, т. 2. М., 1973, с. 226, 239–55;

3. Янгутов Л.Е.Философское учение школы хуаянь. Новосибирск, 1982, с. 34–44;

4. Торчинов Е.А. К характеристике этической доктрины неоконфуцианства. – В кн.: Социально-философские аспекты критики религии. Л., 1982;

5. Краснов А.Б. Учение Чжу Си о природе человека. – В кн.: Конфуцианство в Китае. М., 1982;

6. Кобзев А.И.Учение Ван Янмина и классическая китайская философия. М., 1983;

7. Тан Цзюньи. Лунь чжунго чжэсюэ сысян ши чжун «ли» чжи лю и (О шести значениях «ли» в истории китайской философской мысли). – «Синь я сюэбао», 1955, т. 1, № 1;

8. Вэй Чжэнтун. Чжунго чжэсюэ цыдянь дацюань (Полный словарь китайской философии). Тайбэй, 1989, с. 479–86;

9. Chan Wing-tsit. The Evolution of the Neo-Confucian Concept Li as Principle. – «Tsing Hua Journal of Chinese Studies», 1964, v. 4, N 2;

10. Wittenborn A. Li Revisited and Explorations. – «The Bulletin of Sung – Yuan Studies», 1981, N 17 (N.Y., 1982).

А.И.Кобзев


Источник:
Новая философская энциклопедия
на Gufo.me


Ли (принцип) | Понятия и категории

ЛИ (принцип) — категория классической китайской философии. Структурное начало мироздания, имманентное каждой вещи и всему космосу. Распространенные на Западе интерпретации Л. как аналога платоновской идеи или античного логоса не учитывают субстанциальность китайского «принципа». Словарные значения Л. — «закон», «порядок», «довод», «истина», «резон», «узор». Этимологически слово восходит к разметке полей и обозначению узора на яшме. В древнекитайских философских памятниках понятие «Л.» не имело строгого терминологического значения. Принцип, содержащийся в вещах, понимался главным образом как индивидуализирующее начало.

Важным этапом становления Л. как философской категории было использование этого понятия в доктрине китайской буддийской школы Хуаянь в значении одного из аспектов «мира дхарм» (дхармадхату, кит. фа цзе) — абсолютного мира, соотнесенного с феноменальным миром «ши» («дела/события»), Согласно этой концепции, «междули и ши нет преград»: соответствующее нирване идеальное состояние «единого сознания» (и синь, букв, «единое сердце», см. Синь) представляет собой совокупность принципов, которые содержатся друг в друге и образуют такое же единство с делами/событиями феноменального мира, тоже являющимися аспектом «единого сознания». Трактовка Л. мыслителями школы Хуаянь, в свою очередь, соотносится с традицией философского направления сюанъ сюэ (III—V вв.), ведущий представитель которого Ван Би (226—249) противопоставил принципы как структурные основания вещей явлениям («делам/событиям»).

Важнейшей философской категорией стал Л. в построениях основоположников неокон-фуцианства Чэн И (1033-1107), Чэн Хао (1032-1085) и Чжу Си (1130-1200), доктрина которых получила название ли сюэ («учение о принципе»). Чэн И подчеркивал универсальность «принципа»: «Принцип одной вещи есть принцип десяти тысяч вещей». Противоречие между универсальным и индивидуализирующим аспектами Л. решалось Чжу Си с помощью буддийского образа «отражения луны в десяти тысячах рек»: тождественные «принципы», исходящие из одного источника, в разных вещах реализуется по-разному. Эта идея, ставшая известной в формулировке «разделение единства принципа на многое» (ли и фэнь игу), фигу-рировала в разных направлениях неоконфу-цианства главным образом в контексте проблемы соотношения Л. и ци — «пневмы», универсальной энергетичной и динамичной мировой субстанции. Чжу Си обосновывал первичность принципа по отношению к пневме; эту первичность исследователи толкуют как онтологическую либо как исключительно логическую, поскольку Чжу Си также утверждал субстанциальность принцип: «В Поднебесной нет пневмы без принципов, как нет и принципов без пневмы» («Чжу- цзы юй лэй», цз.1). «Принцип» отождествлялся им с «Великим пределом» (тай цзи) и «надформенным дао» (см. Син ([телесная] форма)), а «пневма» — с вещным миром «подформенных орудий». Чжу Си отождествлял принцип с индивидуальной природой (см. Син (индивидуальная природа)), конкретизировал содержание «реального прин-ципа», или «наполняющего принципа» (см. Сюй—ши) человеческой природы как сово-купность жэнь, и, ли, чжи. В альтернативном ли сюэ неоконфуцианском учении о сердце (синь сюэ) акцентировалось тождество принципа и человеческого сердца, вмещающего всю полноту мира. Течения конфуцианства XVII-XVIII вв., противостоявшие ли сюэ и синь сюэ, обычно обосновывали производность Л. от пневмы.

Еще в древнекитайских трактатах понятие Л. сопрягалось с понятием Неба (см. Тянь ди жэнь), а бином «тянь — Л.» подразумевал совершенную общеприродную упорядоченность. Один из основоположников ли сюэ Чэн Хао отождествил Л. и Небо как тот аспект универсума, который воплощает полноту дао. В неоконфуцианстве трактовка полномочий человека по отношению к Небу в известной степени зависела от толкований соотношения «небесного принципа» и «человеческих страстей» (жэнь юй). Последние в целом понимались как выражение человеческого произвола, противостоящего регулярности общеприродного принципа. Чжу Си подчеркивал их несовместимость, а ведущий представитель учения о сердце Ван Ян- мин (1472-1529) отождествлял «небесный принцип» с врожденным знанием блага (лян чжи): его выявление устраняет человеческие страсти. Те мыслители, которые отвергали или не полностью разделяли учения ли сюэ и синь сюэ, обычно решали проблему соотношения «небесного принципа» и «человеческих страстей» в русле концепции «совпадающего единства» Неба и человека (см. Тянь ди жэнь).

Литература:

Кобзев А.И. Учение Ван Ян-мина и классическая китайская философия. М., 1983.

Словарь философских терминов. Научная редакция профессора В.Г. Кузнецова. М., ИНФРА-М, 2007, с. 278-279.

ЛИ-ПРИНЦИП | Энциклопедия Кругосвет

ЛИ-ПРИНЦИП. «Принцип», «закон», «правило», «атрибут», «основание», «порядок», «мотив», «резон», «теория», «истина», «правда», «идеал», «разум», «ноумен» (ли1). Одна из основополагающих категорий классической китайской философии. Этимологически восходит к обозначению разметки и размежевания полей (правая часть иероглифа состоит из знаков «поле» и «почва») или прожилок на яшме, пучков волокон растений («узорной фактуры») и процедуры обработки драгоценных камней. Исходные значения иероглифа «ли1» обусловили его терминологический смысл: упорядочивающее, структурирующее и индивидуализирующее начало, атрибут, неотъемлемое свойство, присущее отдельной вещи и всему сущему, в том числе явлениям духовной жизни. В китайском буддизме использовался для передачи терминов «сиддханта», «хету», «нидана», «прамана».

Как философской категории ли1 с самого начала были присущи три основных смысла: физический, метафизический и антропологический. В физическом смысле ли1 – это внешние чувственные свойства вещей, определяющие их «[телесные] формы» (син2), чему в современном языке соответствует термин «у-ли-сюэ» – «физика» (буквально: учение о принципах вещей). В метафизическом смысле ли1 – это внутреннее «незримое» устройство предметов и явлений, соответствующее дао и делающее их познаваемыми. Поскольку дао субъект-объектно, его модусу ли1 присущ и антропологический смысл – фундаментальная трансперсональная характеристика человеческого «сердца», т.е. психики (синь1), скоординированная с «должной справедливостью» (и1). Как фактор познания ли1 перестает быть чувственным атрибутом мира вещей и, напротив, становится оппозиционным всякой чувственности. Представителем антропологического смысла ли1 в современном языке выступает термин «синь-ли-сюэ» – «психология» (буквально: учение о принципах сердца).

В философском контексте ли1 употребляется по крайней мере с 4 в. до н.э.: так, в Ли цзи и Си цы чжуани (см. ЧЖОУ И) «небесные знаки» (тянь вэнь) коррелируют с «земными принципами» (ди ли), откуда происходит современный термин «география» (ди-ли). Важным этапом терминологизации ли1 стали в 5–3 вв. до н.э. учения Мо Ди, поздних моистов, Мэн Кэ (Мэн-цзы), Сюнь Куана (Сюнь-цзы) и Хань Фэя. У Мо Ди ли1, противопоставляясь «беспорядку, хаосу» (луань), идентифицируется с «порядком» (чжи) как универсальной основой правильных «поступков» (син) и «высказываний» (цы). У поздних моистов термин «ли1» приобрел протологический смысл различителя «имен и реалий» (мин – ши) «истины и лжи» (ши – фэй) и стал наименованием одной из трех, наряду с «основанием, причиной» (гу1) и «подобием, однородностью» (лэй), характеристик правильного высказывания – его «взращенности» (чан), то есть построенности. Мэн Кэ употреблял ли1 как этическое понятие – критерий, правило, основание нравственности. Сюнь Куан сближал значение ли1 с «этико-ритуальной благопристойностью» (ли2): воздействием соответствующих норм «обрабатывается», «обтесывается» исходно злая природа человека, после чего возможно постижение и соблюдение истинных «принципов» сущего. Хань Фэй указывал на вселенскую универсальность ли1 как «знаков/культуры (вэнь) формирования вещей». Дальнейшая разработка данного термина связана с философией «учения о таинственном (сокровенном)» (сюань сюэ), особенно у Ван Би (3 в.), который отождествил ли1 с «отсутствием/небытием» как первичной, универсальной и законосообразной сущностью дао. Принципы, представляющие мир отсутствия/небытия, он считал конститутивными компонентами вещей (у), т.е. мира наличия/бытия (ю), и противопоставлял делам (ши3), что явилось терминологической новацией. Эта оппозиция «принципы – дела» получила развитие в учении буддийской школы хуаянь, где мир ноуменальных сущностей, сводимый к абсолюту (татхата) в виде пустоты (шуньята) или «единого сознания» (и синь), определялся термином «ли1», а мир феноменов – «ши3».

Буддийская понятийная интерпретация повлияла на неоконфуцианство, в котором ли1 стало основной категорией, определившей само его название как «учения о принципе» (ли сюэ). Специальную разработку категории ли1 в неоконфуцианстве начали братья Чэн Хао и Чэн И (11 в.), а завершил Чжу Си (12 в.). Под ли1 стало пониматься исходное субстанциальное начало, составляющее природу вещей и определяющее их структуру. Совокупность всего множества «принципов» отдельных вещей образует «Великий предел» (тай цзи) – первосущность и первоисточник ли1, оформляющих аморфную «пневму» (ци1), вызывая процесс космогенеза и формирования мира. Ли1 рассматривалось как логически первичное по отношению к ци1 начало, хотя его онтологическая первичность отрицалась, поскольку, по учению Чжу Си, ли1 и ци1 неотделимы друг от друга и вне взаимной корреляции не существуют. Неоконфуцианцы считали ли1 также этическим началом, содержащим пять основных нравственных норм («пять постоянств», у чан): «гуманность» (жэнь2), «должную справедливость» (и1), «благопристойность» (ли2), «разумность» (чжи1) и «благонадежность» (синь1). Данный тезис и толкование ли1 как изначальной и первичной природы всех вещей и живых существ обусловливают этическое наполнение онтологии и космологии неоконфуцианства, согласно учению которого цель человека – выявить в себе исходно благую природу, «небесные принципы» (тянь ли) и избавиться от пагубных «человеческих страстей» (жэнь юй). В философии другого ведущего направления в неоконфуцианстве, школы Лу Цзююаня (12 в.) – Ван Янмина (конец 15 – начало 16 в.) ли1 считается принадлежащим сфере психики, сознания – «сердца» так же целостно, как объективному миру. В более поздних течениях конфуцианства, ориентированных на эмпиризм и оппозиционных как экстравертной чжусианской ортодоксии, так и интровертному янминизму, ли1 считалось производным от ци1 (Ван Чуаньшань, Дай Чжэнь, Янь Юань, Ли Гyн и другие).

В синологической литературе предпринимались попытки истолковать противопоставление ли1 – ци1 как оппозицию соответственно идеального и материального.

Кобзев А.И.

Проверь себя!
Ответь на вопросы викторины «Философия»

Какую плату за обучение брал со своих учеников Конфуций?

ЛИ — ПРИНЦИП — что такое в Философской энциклопедии

    ЛИ — принцип (кит., букв. — закон, правило, атрибут, основание, порядок, мотив, резон, теория, истина, правда, идеал, разум, ноумены) — одна из основополагающих категорий классической китайской философии. Этимологически восходит к обозначению разметки и размежевания полей (правая часть иероглифа состоит из знаков “поле” и “почва”) или прожилок на яшме, пучков волокон растений (“узорной фактуры”) и процедуры обработки драгоценных камней. Исходные значения иероглифа “ли” обусловили его терминологический смысл: упорядочивающее, структурирующее и индивидуализирующее начало, атрибут, неотъемлемое свойство, присущие отдельной вещи и всему сущему, в т. ч. явлениям духовной жизни. В китайском буддизме использовался для передачи терминов “сиддханта”, “хету”, “нидана” (см. “Пратитьясамутпада”), “промина”.

    Как философской категории “ли” с самого начала были присущи три основных смысла: физический, метафизический и антропологический. В физическом смысле ли — это внешние чувственные свойства вещей, определяющие их “формы” (син), чему в современном языке соответствует термин “у-лисюэ” — “физика” (букв.: учение о принципах вещей).В метафизическом смысле ли — это внутреннее “незримое” устройство предметов и явлений, соответствующее дао и делающее их познаваемыми. В антропологическом смысле ли — фундаментальная трансперсональная характеристика человеческого “сердца”, т. е. психики (синь), скоординированная с “должной справедливостью” (и). Как фактор познания ли перестает быть чувственным атрибутом мира вещей и, напротив, становится оппозиционным всякой чувственности. Антропологический смысл ли в современном языке нашел выражение в термине “синь-ли-сюэ” — “психология” (букв.: учение о принципах сердца).

    В философском контексте ли употребляется по крайней мере с 4 в. до н. э.: так, в “Ли цзи” и “Си цы чжуани” “небесные знаки” (тянь вэнь) коррелируют с “земными принципами” (ди ли; см. Тянь), откуда происходит современный термин “география” (ди-ли). Важным этапом терминологизации ли стали в 5—3 вв. до н. э. учения Mo Ди, поздних моистов, Мэн-изы, Сюнь-цзы и Хань Фэя. УМоДили, противопоставляясь “беспорядку, хаосу” (луань), идентифицируется с “порядком” (чжи) как универсальной основой правильных “поступков” (син) и “высказываний” (цы). У поздних моистов (см. Mo цзя) термин “ли” приобрел протологический смысл различителя “имен и реалий” (мин — ши), “истины и лжи” (ши — фэй) и стал наименованием одной из трех, наряду с “основанием, причиной” (гу) и “подобием, однородностью” (лэй), характеристик правильного высказывания — его “взрашенности” (чан), т. е. построенности. Мэн-цэы употреблял ли как этическое понятие — критерий, правило, основание нравственности. Сюнь-цзы сближал значения ли-принципа и его омонима — лк-благопристойности: воздействием соответствующих норм “обрабатывается”, “обтесывается” исходно злая природа человека, после чего возможно постижение и соблюдение истинных “принципов” сущего. Хань Фэй (см. “Хань Фэи-цзы”) указывал на вселенскую универсальность ли как “знаков/культуры (вэнь) формирования вещей”. Дальнейшая разработка данного термина связана с философией сюань сюэ, особенно с учением Ван Би, который отождествил ли с “отсутствием/небытием”, как первичной, универсальной и законосообразной сущностью дао. Принципы, представляющие мир отсутствия/небытия, он считал конститутивными компонентами вещей, т. е. мира наличия/бытия, и противопоставлял делам, что явилось терминологической новацией. Эта оппозиция “принципы — дела” получила развитие в учении буддийской Хуаянь школы, где мир ноуменальных сущностей, сводимый к абсолюту (татхата) в виде пустоты (шуньята) или “единого сознания” (и синь), определялся термином “ли”, а мир феноменов — “ши”.

    Буддийская понятийная интерпретация повлияла на неоконфуцианство, в котором ли стало основной категорией, определившей само его название как “учения о принципе” (ли сюэ). Специальную разработку категории “ли” в неоконфуцианстве начали братья Чэн Хао и Чэн И, а завершил Чжу Си. Под ли стало пониматься исходное субстанциальное начало, составляющее природу вещей и определяющее их структуру. Совокупность всего множества “принципов” отдельных вещей образует “Великий предел” (тай щи) — первосущность и первоисточник ли, оформляющих аморфную “пневму” {им), вызывая процесс космогенеза и формирования мира. Ли рассматривалось как логически первичное по отношению к ци начало, хотя его онтологическая первичность отрицалась, поскольку, по учению Чжу Си, ли и ци неотделимы друг от друга и вне взаимной корреляции не существуют. Неоконфуцианпы считали ли также этическим началом, содержащим пять основных нравственных норм (“пять постоянств”, у чан): “гуманность” (жэнь), “должную справедливость” (и), “благопристойность” (ли), “мудрость” (чжи) и “благонадежность” (синь). Данный тезис и толкование ли как изначальной и первичной природы всех вещей и живых существ обусловливают этическое наполнение онтологии и космологии неоконфуцианства, согласно учению которого цель человека — выявить в себе исходно благую природу, “небесные принципы” (тяньли) и избавиться от пагубных “человеческих страстей” (жэнь юй, см. Тянь}. В философии другого ведущего направления в неоконфуцианстве, школы Лу Цзююаня — Ван Янмина, ли считается принадлежащим сфере психики, сознания (“сердца”) так же целостно, как объективному миру. В более поздних течениях конфуцианства, ориентированных на эмпиризм и оппозиционных как экетравертной чжусианской ортодоксии, так и интровертному янминизму, ли считалось производным от ципневмы (Ван Фучжи, Дай Чжэнь, Янь Юань, Ли Гун и др.).

    В синологической литературе предпринимались попытки истолковать противопоставление ли — ци как оппозицию соответственно идеального и материального. Лит.: Антология мировой философии. М., 1969, с. 196—204,206—39, 251—59; Древнекитайская философия, т. 2. M., 1973, с. 226, 239—55; ЯнгутовЛ. Е. Философское учение школы хуаянь. Новосибирск, 1982, с. 34—44; Торчинов Е. А. К характеристике этической доктрины неоконфуцианства.— В кн.: Социально-философские аспекты критики религии. Л., 1982; КрасновА. Б. Учение Чжу Си о природе человека.— В кн.: Конфуцианство в Китае. М., 1982: КобзевА. И. Учение Ван Янмина и классическая китайская философия. М., 1983; Тин Цзюньи. Лунь чжунго чжэсюэ сысян ши чжун “ли” чжи лю и (О шести значениях “ли” в истории китайской философской мысли).— “Синья сюэбао”, 1955. т. I, № I; Дэй Чжэнтун. Чжунго чжэсюэ цыдянь дацюань (Полный словарь китайской философии). Тайбэй, 1989, с. 479-86; Chan Wing-Kit. The Evolution of the Neo-Confucian Concept Li as Principle.— “Tsing Hua Journal of Chinese Studies”, 1964, v. 4, N 2; Wiltenbom À. Li Revisited and Explorations.— “The Bulletin of Sung-Yuan Studies”, 1981,N 17(N.Y, 1982).

    А. И. Кобзев

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль.Под редакцией В. С. Стёпина.2001.

ЛИ — принцип

    ЛИ — принцип (кит., букв. — закон, правило, атрибут, основание, порядок, мотив, резон, теория, истина, правда, идеал, разум, ноумены) — одна из основополагающих категорий классической китайской философии. Этимологически восходит к обозначению разметки и размежевания полей (правая часть иероглифа состоит из знаков “поле” и “почва”) или прожилок на яшме, пучков волокон растений (“узорной фактуры”) и процедуры обработки драгоценных камней. Исходные значения иероглифа “ли” обусловили его терминологический смысл: упорядочивающее, структурирующее и индивидуализирующее начало, атрибут, неотъемлемое свойство, присущие отдельной вещи и всему сущему, в т. ч. явлениям духовной жизни. В китайском буддизме использовался для передачи терминов “сиддханта”, “хету”, “нидана” (см. “Пратитьясамутпада”), “промина”.

    Как философской категории “ли” с самого начала были присущи три основных смысла: физический, метафизический и антропологический. В физическом смысле ли — это внешние чувственные свойства вещей, определяющие их “формы” (син), чему в современном языке соответствует термин “у-лисюэ” — “физика” (букв.: учение о принципах вещей). В метафизическом смысле ли — это внутреннее “незримое” устройство предметов и явлений, соответствующее дао и делающее их познаваемыми. В антропологическом смысле ли — фундаментальная трансперсональная характеристика человеческого “сердца”, т. е. психики (синь), скоординированная с “должной справедливостью” (и). Как фактор познания ли перестает быть чувственным атрибутом мира вещей и, напротив, становится оппозиционным всякой чувственности. Антропологический смысл ли в современном языке нашел выражение в термине “синь-ли-сюэ” — “психология” (букв.: учение о принципах сердца).

    В философском контексте ли употребляется по крайней мере с 4 в. до н. э.: так, в “Ли цзи” и “Си цы чжуани” “небесные знаки” (тянь вэнь) коррелируют с “земными принципами” (ди ли; см. Тянь), откуда происходит современный термин “география” (ди-ли). Важным этапом терминологизации ли стали в 5—3 вв. до н. э. учения Mo Ди, поздних моистов, Мэн-изы, Сюнь-цзы и Хань Фэя. УМоДили, противопоставляясь “беспорядку, хаосу” (луань), идентифицируется с “порядком” (чжи) как универсальной основой правильных “поступков” (син) и “высказываний” (цы). У поздних моистов (см. Mo цзя) термин “ли” приобрел протологический смысл различителя “имен и реалий” (мин — ши), “истины и лжи” (ши — фэй) и стал наименованием одной из трех, наряду с “основанием, причиной” (гу) и “подобием, однородностью” (лэй), характеристик правильного высказывания — его “взрашенности” (чан), т. е. построенности. Мэн-цэы употреблял ли как этическое понятие — критерий, правило, основание нравственности. Сюнь-цзы сближал значения ли-принципа и его омонима — лк-благопристойности: воздействием соответствующих норм “обрабатывается”, “обтесывается” исходно злая природа человека, после чего возможно постижение и соблюдение истинных “принципов” сущего. Хань Фэй (см. “Хань Фэи-цзы”) указывал на вселенскую универсальность ли как “знаков/культуры (вэнь) формирования вещей”. Дальнейшая разработка данного термина связана с философией сюань сюэ, особенно с учением Ван Би, который отождествил ли с “отсутствием/небытием”, как первичной, универсальной и законосообразной сущностью дао. Принципы, представляющие мир отсутствия/небытия, он считал конститутивными компонентами вещей, т. е. мира наличия/бытия, и противопоставлял делам, что явилось терминологической новацией. Эта оппозиция “принципы — дела” получила развитие в учении буддийской Хуаянь школы, где мир ноуменальных сущностей, сводимый к абсолюту (татхата) в виде пустоты (шуньята) или “единого сознания” (и синь), определялся термином “ли”, а мир феноменов — “ши”.

    Буддийская понятийная интерпретация повлияла на неоконфуцианство, в котором ли стало основной категорией, определившей само его название как “учения о принципе” (ли сюэ). Специальную разработку категории “ли” в неоконфуцианстве начали братья Чэн Хао и Чэн И, а завершил Чжу Си. Под ли стало пониматься исходное субстанциальное начало, составляющее природу вещей и определяющее их структуру. Совокупность всего множества “принципов” отдельных вещей образует “Великий предел” (тай щи) — первосущность и первоисточник ли, оформляющих аморфную “пневму” {им), вызывая процесс космогенеза и формирования мира. Ли рассматривалось как логически первичное по отношению к ци начало, хотя его онтологическая первичность отрицалась, поскольку, по учению Чжу Си, ли и ци неотделимы друг от друга и вне взаимной корреляции не существуют. Неоконфуцианпы считали ли также этическим началом, содержащим пять основных нравственных норм (“пять постоянств”, у чан): “гуманность” (жэнь), “должную справедливость” (и), “благопристойность” (ли), “мудрость” (чжи) и “благонадежность” (синь). Данный тезис и толкование ли как изначальной и первичной природы всех вещей и живых существ обусловливают этическое наполнение онтологии и космологии неоконфуцианства, согласно учению которого цель человека — выявить в себе исходно благую природу, “небесные принципы” (тяньли) и избавиться от пагубных “человеческих страстей” (жэнь юй, см. Тянь}. В философии другого ведущего направления в неоконфуцианстве, школы Лу Цзююаня — Ван Янмина, ли считается принадлежащим сфере психики, сознания (“сердца”) так же целостно, как объективному миру. В более поздних течениях конфуцианства, ориентированных на эмпиризм и оппозиционных как экетравертной чжусианской ортодоксии, так и интровертному янминизму, ли считалось производным от ципневмы (Ван Фучжи, Дай Чжэнь, Янь Юань, Ли Гун и др.).

    В синологической литературе предпринимались попытки истолковать противопоставление ли — ци как оппозицию соответственно идеального и материального. Лит.: Антология мировой философии. М., 1969, с. 196—204,206—39, 251—59; Древнекитайская философия, т. 2. M., 1973, с. 226, 239—55; ЯнгутовЛ. Е. Философское учение школы хуаянь. Новосибирск, 1982, с. 34—44; Торчинов Е. А. К характеристике этической доктрины неоконфуцианства.— В кн.: Социально-философские аспекты критики религии. Л., 1982; КрасновА. Б. Учение Чжу Си о природе человека.— В кн.: Конфуцианство в Китае. М., 1982: КобзевА. И. Учение Ван Янмина и классическая китайская философия. М., 1983; Тин Цзюньи. Лунь чжунго чжэсюэ сысян ши чжун “ли” чжи лю и (О шести значениях “ли” в истории китайской философской мысли).— “Синья сюэбао”, 1955. т. I, № I; Дэй Чжэнтун. Чжунго чжэсюэ цыдянь дацюань (Полный словарь китайской философии). Тайбэй, 1989, с. 479-86; Chan Wing-Kit. The Evolution of the Neo-Confucian Concept Li as Principle.— “Tsing Hua Journal of Chinese Studies”, 1964, v. 4, N 2; Wiltenbom À. Li Revisited and Explorations.— “The Bulletin of Sung-Yuan Studies”, 1981,N 17(N.Y, 1982).

    А. И. Кобзев

Поделитесь на страничке

ЛЕКЦИЯ 6: ГЛАГОЛ.

1.Общие характеристики

Грамматически глагол — самая сложная часть речи. Прежде всего, он выполняет центральную роль в реализации предикации — связи между ситуацией в высказывании и действительностью. Вот почему глагол имеет первостепенное информативное значение в высказывании. К тому же у глагола довольно много грамматических категорий. Кроме того, внутри класса глагола могут быть обнаружены различные подклассы, основанные на различных принципах классификации.

Семантические особенности глагола. Глагол обладает грамматическим значением вербиальности — способностью обозначать развивающийся во времени процесс. Это значение присуще не только глаголам, обозначающим процессы, но и тем, которые обозначают состояния, формы существования, оценки и т. Д.

Морфологические особенности глагола. Глагол имеет следующие грамматические категории: время, вид, голос, настроение, лицо, число, конечность и фаза.Общие категории конечных и не конечных форм — это голос, аспект, фаза и конечность. Грамматические категории английского глагола находят свое выражение в синтетических и аналитических формах. Формирующими элементами, выражающими эти категории, являются грамматических аффиксов, внутреннее сгибание и функциональных слов. Некоторые категории имеют только синтетические формы ( человек, число), другие — только аналитические (голос). Есть также категории, выраженные как синтетическими, так и аналитическими формами (настроение, время, аспект).

Синтаксические функции . Самая универсальная синтаксическая особенность глаголов — их способность изменяться наречиями. Второй важный синтаксический критерий — способность глагола выполнять синтаксическую функцию сказуемого. Однако этот критерий не является абсолютным, потому что только конечные формы могут выполнять эту функцию, в то время как нефинитные формы могут использоваться в любой функции, кроме предиката. И наконец, любой глагол в форме инфинитива можно сочетать с модальным глаголом.

2. Классификация английских глаголов

По разным принципам классификации классификации могут быть морфологическими, лексико-морфологическими, синтаксическими и функциональными.

A. Морфологическая классификация ..
I. По типам основы все глаголы делятся на: простые ( to go), звукозамещающие (food to feed , кровь на кровотечение), стресс-репликация (импорт импорт, транспортировка транспорт, расширенный (с помощью суффиксов и префиксов): культивировать, оправдать, преодолеть, составное (соответствует составным существительным): шантажировать), фразовое : покурить, улыбнуться (у них всегда есть обычный глагол в качестве эквивалента).2. По способу образования прошедшего времени и глагола причастия II могут быть обычных и неправильных .

B. Лексико-морфологическая классификация основана на неявных грамматических значениях глагола. По неявному грамматическому значению транзитивности / непереходности глаголы делятся на переходных, и непереходных. Согласно имплицитному грамматическому значению статичности / нестативности глаголы делятся на статическое и динамическое .По имплицитному грамматическому значению терминативности / неотменяемости глаголы делятся на терминатив и длительность. Эта классификация тесно связана с категориями аспекта и фазы.

C. Синтаксическая классификация . По характеру сказуемости (первичной и вторичной) все глаголы делятся на конечных, и нефинитных. По синтагматическим свойствам (валентности) глаголы могут иметь обязательных и необязательных валентностей, и, следовательно, они могут иметь некоторую направленность или быть лишенными направленности.Таким образом, глаголы делятся на глаголы , направленные, (, чтобы видеть, принимать и т. Д. ) и , не направленные, действия (, чтобы прибыть, моросить и т.д., .):

Синтагматическая классификация английских глаголов (по проф. Г. Почепцову)

D. Функциональная классификация . По функциональному значению глаголы могут быть условными (с полным лексическим значением), полусмысленными (модальные глаголы, глаголы-связки), вспомогательными .

3. Категория голоса

Форма глагола может показать, является ли агент, выраженный субъектом, исполнителем действия или получателем действия (Джон разбил вазу ваза была разбита). Объективные отношения между действием и субъектом или объектом действия находят свое выражение в языке как грамматической категории голоса. Следовательно, категория голоса отражает объективные отношения между самим действием и субъектом или объектом действия:

Категория голоса реализуется через противопоставление Активный голос :: Пассивный голос.Реализация голосовой категории ограничена из-за неявного грамматического значения транзитивности / непереходности. В соответствии с этим значением все английские глаголы должны делиться на переходные и непереходные. Однако классификация оказывается более сложной и включает 6 групп:

1. Глаголы используются только переходно: отмечать, повышать;

2. Глаголы с основным переходным значением: видеть, делать, строить;

3.Глаголы непереходного значения и вторичного переходного значения. Многие непереходные глаголы могут иметь вторичное переходное значение: Они смеялись надо мной, соглашаясь; Он вытанцевал девушку из комнаты;

4. Глаголы двойного характера, ни одно из значений не является ведущим, глаголы могут употребляться как переходно, так и непереходно: ехать домой ехать на машине;

5. Глаголы, которые никогда не используются в пассивном залоге: казаться, становиться;

6.Глаголы, реализующие свое пассивное значение только в особых контекстах: жить, спать, сидеть, ходить, прыгать.

Некоторые ученые допускают существование среднего, рефлексивного и реципрокного голосов. Средний голос » — глаголы преимущественно переходные могут иметь непереходное среднее значение: Это многое добавляет; Дверь открылась; Книга продается легко; Платье хорошо стирается. « Рефлексивный голос »: Он оделся; промытый субъект одновременно является и агентом, и получателем действия.В этом случае всегда можно использовать возвратное местоимение: Умылся. «Ответный голос: Они встретились; Они поцеловались здесь всегда можно использовать взаимное местоимение: Они поцеловались друг друга.
Однако мы не можем говорить о разных голосах, потому что все эти значения не выражены морфологически.

4. Категория времени

Категория времени — это словесная категория, отражающая объективную категорию времени.Существенной характеристикой категории времени является то, что она связывает время действия, события или положения дел, упомянутых в предложении, со временем произнесения (время высказывания — «сейчас» или настоящий момент). Напряженная категория реализуется через противопоставления. Бинарный принцип противопоставлений остается основным в соотношении форм, представляющих грамматическую категорию времени. Настоящий момент — это основной временной план речевых действий.Следовательно, временная дихотомия может быть проиллюстрирована следующим графическим представлением (стрелки показывают бинарную оппозицию):

Вообще говоря, главное различие в напряжении в английском языке, несомненно, — это то, что традиционно описывается как противопоставление прошлого и настоящего. Но лучше всего это рассматривать как противопоставление прошлого и не прошлого. Довольно много ученых не признают существование будущих времен, потому что то, что в английском языке называется «будущим», реализуется с помощью вспомогательных глаголов will и Should. Хотя нельзя отрицать, что будет и будет встречаться во многих предложениях, относящихся к будущему, они также встречаются и в предложениях, которые этого не делают. И они не обязательно встречаются в предложениях с привязкой к будущему времени. Вот почему будущее время часто рассматривается как частично модальное.

5. Категория аспекта

Категория аспекта — это лингвистическое представление объективной категории способа действия. Он реализуется через противопоставление Continuous :: Non-Continuous (Прогрессивный :: Непрогрессивный).Осознание категории аспекта тесно связано с лексическим значением глаголов.

В английском языке есть некоторые глаголы, которые обычно не имеют прогрессивной формы, даже в тех контекстах, в которых большинство глаголов обязательно принимает прогрессивную форму. Среди так называемых непрогрессивных глаголов мыслить, понимать, знать, ненавидеть, любить, видеть, пробовать, чувствовать, владеть, владеть, и т. Д. Наиболее поразительной их общей чертой является то, что они являются статическими. — они относятся к положению дел, а не к действию, событию или процессу.Однако следует заметить, что все непрогрессивные глаголы принимают прогрессивный аспект при определенных обстоятельствах. В результате внутреннего транспонирования глаголы непрогрессивного характера могут быть найдены в непрерывной форме: Теперь я вас знаю. Вообще говоря, Continuous форма имеет как минимум две семантические характеристики — продолжительность (действие всегда выполняется) и определенность (действие всегда ограничено определенной точкой или периодом времени).Другими словами, цель непрерывной формы — служить рамкой, делающей процесс действия более конкретным и изолированным.

:

.

Окончательное доказательство того, что теория мультивселенной верна и мы живем в мультивселенной

Независимо от того, являетесь ли вы поклонником популярного телешоу «Рик и Морти» или просто знатоком современных теорий физики, вы можете кое-что знать о теория мультивселенной. Эта теория утверждает, что Вселенная, в которой мы живем, может быть не единственной из существующих. Он предлагает идею о том, что на самом деле существует бесконечное количество вселенных, известных как мультивселенная.

Эта концепция может показаться немного безумной, но она становится еще более странной, когда вы действительно начинаете думать о ее последствиях.Если теория мультивселенной верна, то есть вселенная, в которой все в точности похоже на эту вселенную, но вы читаете эту статью в костюме клоуна, выпивая чашку кленового сиропа. Если кто-то делает это прямо сейчас, прокомментируйте, пожалуйста, ниже, чтобы мы могли доказать теорию мультивселенной раз и навсегда.

Шутки в сторону, теория мультивселенной — это не просто шарлатанство физиков, это след мысли, которая в равной степени увлекла ученых и философов. Хотя некоторые физики утверждают, что мультивселенная не является законной темой для научных исследований, давайте взглянем на некоторые вещи, на которые указывают другие как доказательство того, что мы могли бы жить в мультивселенной.

Повторение пространства-времени

Рассмотрим пространство-время. Ученые действительно не могут быть уверены в том, какова реальная форма пространства-времени. Форма Вселенной зависит от ее плотности. Если ее плотность больше критической плотности, Вселенная закроется и сформирует изогнутую форму; если меньше, он будет изгибаться, как седло. Но если фактическая плотность Вселенной равна критической плотности, как думают ученые, то она будет длиться вечно, как плоский лист бумаги.

Если бы это было так — что, по мнению многих ученых, вполне вероятно, — то, если вы путешествуете достаточно далеко, вы в конечном итоге достигнете регионов, почти идентичных нашим. В конце концов, бесконечный ряд чисел имеет бесконечное количество возможностей, но существует лишь конечное количество способов расположения частиц в пространстве. Это означает, что в какой-то момент будет повторение.

Следовательно, где-то по чистой случайности, если вы посмотрите достаточно далеко вниз по пространственно-временной шкале, может быть почти параллельная Земля, где почти идентичная версия вас читает эту статью в костюме клоуна, пьющем кленовый сироп.

СВЯЗАННЫЙ: ВСЕЛЕННАЯ РАСШИРЯЕТСЯ НАМНОГО быстрее, чем мы думали

Наша наблюдаемая Вселенная идет ровно столько, сколько свет прошел за время существования нашей Вселенной. Это составляет примерно 13,7 миллиарда световых года. Пространство-время за этой границей, по сути, будет считаться его собственной вселенной. Некоторые утверждают, что существует , а — это что-то за пределами нашей Вселенной. Видимо, это могла быть другая вселенная.

Инфляция Вселенной

Принцип инфляции предполагает, что после Большого взрыва Вселенная быстро расширилась, напоминая гигантский воздушный шар.По мнению ведущих космологов, когда это произошло в массовом масштабе, некоторые участки космоса могли перестать раздуваться. По сути, это было бы похоже на образование пузырей во Вселенной. Затем эти другие пузырьковые вселенные отошли бы от нас, далеко за пределы наблюдения.

Некоторые космологи предполагают, что наша собственная Вселенная существует как один из этих пузырей. Это также может означать, что если бы было несколько вселенных, у каждой были бы свои уникальные законы физики.

Несколько исследователей

В теории квантовой механики могут быть другие пути возникновения множественных вселенных. Например, подход физика Ричарда Фейнмана к квантовой теории поля представил возможность реальности как «взвешенную сумму альтернативных историй». Например, эта теория предполагала, что общее поведение двух электронов, когда они приближаются друг к другу, затем отклоняются и рассеиваются, должно учитывать все возможные промежуточные пути — и что они должны быть взвешены в соответствии с вероятностью каждого пути.Еще один способ подумать об этом — попытаться выяснить, насколько усталым будет человек после прогулки по лесу, предположив, что он разделился и выбрал все возможные пути. Самый короткий (и, следовательно, наиболее вероятный) путь будет иметь больший вес, но необходимо учитывать все пути.

Аспирант Хью Эверетт III пошел дальше, предложив новую интерпретацию квантовой механики, в которой каждый раз, когда частицы взаимодействуют, реальность разделяется на набор параллельных потоков, каждый из которых представляет свой возможный результат.Таким образом, исследователи, наблюдающие квантовый эксперимент, аналогичным образом разделятся на несколько «я». Каждая версия исследователя была бы убеждена, что она настоящая, и не знала бы о существовании других.

2 + 2 = Другая Вселенная

Ученые также обсуждают роль математики в альтернативных вселенных. Является ли математика чем-то, что мы используем для описания нашей вселенной, , или это действительно суть нашей вселенной?

Если математика — это просто система, которую мы используем для понимания нашей Вселенной, тогда, возможно, существуют другие математические структуры, существующие в разных вселенных.Согласно этой теории, возможно, существует другая вселенная, где 2 + 2 = 5. Однако, если математика ЯВЛЯЕТСЯ фундаментальной реальностью, то каждая вселенная будет определяться ею в равной степени.

Математическая структура может быть определена совершенно независимо от человеческого опыта или даже понимания. Независимо от того, понимаете ли вы математический принцип или нет, это все равно . Эта теория универсальности математики, которую многие ученые считают верной, предполагает, что, вероятно, существуют вселенные, которые будут существовать независимо от человеческого опыта.

Теперь, когда ваш мозг официально ошеломлен после того, как вы поставили под сомнение реальность, когда вы пьете кленовый сироп в параллельной вселенной, отдохните от этого жизненного кризиса и подумайте, какого цвета Вселенная? Ученые это выяснили — и даже присвоили ему значение HEX. Посмотрите видео ниже, чтобы узнать об этом ответе.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *